Я быстро допила кофе, схватила увесистый рюкзак и побежала на остановку.

      Как бы не опоздать к оговоренному часу.

      Сегодня мы с однокурсниками в
рамках полевой практики
на две недели отправляемся в Вайоцдзорский район.

      На территории Армении проживает большое количество летучих мышей, в том числе и редких, исчезающих видов. Ни одна популяция летучих мышей не является такой изобилующей и разнообразной, как в карстовой пещере Магила. Между прочим, пещера приютила восемь видов этих ночных красавиц, шесть из которых занесены в Красную книгу.

      Чтобы оценить состояние колоний в целом, проверить места их обитания и прихватить несколько экземпляров уже для более тщательного изучения особей в лабораторных условиях и была организована эта вылазка.

      В состав группы вошли преподаватели и студенты кафедры зоологии.

      Такой компанией мы выезжали не раз. Друг друга знали как облупленных, работали слаженно, с энтузиазмом.

      И в служебном РАФике у нас были свои облюбованные места: Гарри, он был старше всех нас, садился рядом с водителем; субтильный Яша со своим сачком (наш собственный Паганель, такой же любознательный, непосредственный и нежный) вместе с «птичками» (будущими орнитологами) Маринкой и Анной занимали задние места; на двухместные усаживались две болтушки-хохотушки Зина и Ксюша: эти изучали рыб; передние застолбили Ира с Игорем: они у нас самые высокие, с вечной проблемой длинных ног (как протянуть их в замкнутом пространстве, чтобы ненароком кого-нибудь не протаранить). Ну, а я усаживалась на боковое сиденье.

***

     К месту назначения мы доехали во второй половине дня. На месте нас встретили выехавшие пораньше преподаватели: надо было согласовать с городским руководством наше нахождение на территории пещеры.

      Сгрузив нас вместе с вещами у подножия горы, водитель сразу же уехал обратно.

      Сентябрь баловал ясной солнечной погодой. Горы, все еще покрытые пушистым зеленым покрывалом, простирались насколько хватало глаз. Тишь и благодать… Как тут удержаться и не запеть:
«Лучше гор могут быть только горы,
На которых еще не бывал…»

      А воздух…

      Особенно радовало, что вылазка на природу совпала как раз со временем созревания грецких орехов. Растут у нас эти деревья повсеместно. Конечно, к летучим мышам они не имеют никакого отношения.

      Но! Спозаранку, когда природа только просыпается, а ты ещё не досмотрела последний сон, до сознания доходит осторожный шорох, и вслед ему методичный стук о землю.

      Один упал, второй… Улыбка расползается по лицу…

***

Палаточный лагерь мы разбили недалеко от входа в пещеру, полукругом.

      Изначально было решено, что девушки займут палатки, а парни расположатся в спальниках вокруг костра. Но в ясную, звездную, теплую ночь, когда видны даже пролетающие искусственные спутники, большинство расположилось под открытым небом.

       — Не надо на ночь перегружать желудок, — предупредил наш преподаватель зоологии позвоночных Александр Александрович, окинув всех нас внимательным взглядом.

      Выглядел он моложе своих лет: приятной внешности, невысокий, с подтянутой фигурой, передвигался легко и бесшумно.

      Волевой, целеустремленный, красноречивый Александр Александрович обладал природным магнетизмом (харизмой), благодаря которому мог легко воодушевлять нас — студентов. Если в стенах факультета это был строгий серьезный препод, то на практике Александр Александрович становился одним из нас. Просто наш Саня.

      — Нам ещё утром в пещеру забираться! Чтобы проникнуть в пещеру, придётся на карачках преодолеть несколько метров подъема по узкому тоннелю. Ползти будем в тишине, чтоб не тревожить мышей, уткнувшись в пятую точку впереди ползущего. Убедительно советую придерживаться заданного курса, некоторые из ответвлений ведут в пропасть: жертвы нам ни к чему. По ходу, предельно осторожно, собираем мышей в мешочки.
Всем все понятно?

       — Собираем, — фыркнула Марина в ответ, — чай не урожай!».

      Миниатюрная, большеглазая Марина кроме своих птиц, к остальным представителям фауны относилась с лёгким пренебрежением:
      — Мыши они и есть мыши: им только по ночам людей пугать! (при этом ни слова об их роли в сохранении стабильности экосистемы). А вот птицы…они ж свободны в своем парении!

       — Угум, пока в суп не попадут! -парировала Ира, и со словами, — Я спать, — скрылась в палатке.

***

      «Тук…тук…тук…» — доносится до моих ушей.

      «Сейчас, родненькие, вот выползу из спальника и за вами, » — шепотом обращаюсь к падающим орехам.

      Только выбраться бесшумно у меня не получилось: молнию на спальнике заело. Я попыталась было вытянуть сначала одну ногу, но так и застряла в неудобной позе, еще и Иру разбудила своей возней.

      — Ты как слон в посудной лавке! — недовольно пробормотала она.

      Ира старше меня на два года. В университет поступила с третьего захода: не проходила по конкурсу. С ней мы очень быстро нашли общий язык, выбрали ту же кафедру и держались вместе.

      По природе своей она человек спокойный, всегда говорит только по существу, изредка позволяя себе улыбнуться. Но стоит на горизонте появиться какой-нибудь ящерке, как она вся преображается: отцовские прибалтийские гены «пропускают» вперёд южных, унаследованных от матери.

      Лацерте уже никто и ничто не поможет. Её тут же ловят, описывают (там — окрас, цвет глаз: ну вы поняли), измеряют внешние параметры, взвешивают… лишают хвостика и отпускают на волю.

      Ящерицам с их регенерацией эта процедура особого вреда не причиняет: правда новый хвост полностью не восстановится и будет уступать по гибкости и длине первоначальному.

      А для Иры хвостики — материал для изучения и сравнения кариотипов партеногенетических эндемиков*. Вот!
После очередного трофейного «кариотипа», она становится шелковой-прешелковой, хоть верёвки вей.

      Мне же для дипломной работы подопытных цыплят, на «блюдечке с голубой каемочкой», предоставляет деканат. Так что во время выходов, я просто помогаю остальным ребятам отлавливать ящериц, змей (здесь только доверяют подержать рогатку), бегу по горам и долам с сачком за бабочками или собираю в банки кузнечиков для террариумов. Ну и ботаников могу обрадовать каким-нибудь особо редким экземпляром местной флоры, если оный попадется на пути.

      В общем, я на подхвате.

      — Аня, куда спешишь, в такой неудобной позе… ммм, опять? Узнаю этот взгляд. Кстати, ты знаешь, что в темноте твои глаза светятся?

      — Узнала после того, как однажды вечером, выглянув из-за кустов, получила камешком по лбу. Потом целую неделю с шишкой ходила, а сосед все оправдывался, что принял меня за неизвестную науке зверушку. — Я даже машинально дотронулась до лба, проверяя на наличие шишки: ну, а что, а вдруг?

      — А в кустах что потеряла? — с любопытством спросила Ира и помогла, наконец, моей бренной тушке выбраться из западни.

      — Пряталась от возмездия брата: он все утро орехи собирал, а я стырила их и слопала со сгущенкой.

      — Двойное преступление, — констатировала она, будто оправдывая действия брата.

       — «Неизвестная науке зверушка» выросла и заменила сгущенку на кофе. А парней-то зачем пристрастила?

       — Ирочка, милая занудочка, так они сами, ради эксперимента! Кроме того это очень полезно для молодого организма, — водрузив на нос очки и нахмурив брови, изобразила умную моську.

      Ира скорчила в ответ рожицу и, не удержавшись, рассмеялась.

      — Полезно им, значит. А тебе?

      — И мне полезно, и тебе полезно: там йод, витамины — С, B1… и дальше по списку. А, самое главное, люблю я сырые орешки, Ирочка, люблю!!!

      Из палатки выбрались уже вдвоём.
Лагерь спал. В, отгороженном камнями, очаге еще теплился ночной огонь.

       «Опять всю ночь бодрствовали у костра», — промелькнуло в голове.

      Во время выездов, особенно тёплыми вечерами, мы часто засиживались допоздна. Гитара переходила из рук в руки, песни сменяли друг друга. Подпевали всем хором, и не важно в такт или мимо, и что зверье по углам разбежалось.

***

      Рядом на камне одиноко стояла пузатая турка, а вот чайник отсутствовал: кто-то встал раньше нас. «Гарри, — сказала Ира, отвечая на мой немой вопрос.
По хронотипу он относился к жаворонкам и всегда просыпался первым.

      Мы спустились к речке. Гарри, действительно, был уже там. Будущий маммолиолог** сидел на высоком валуне и сосредоточенно смотрел в реку.

      Шум воды заглушал наши шаги. Он обратил на нас внимание, только когда я подошла вплотную к кромке воды.

      — Привет, Русал! Кто там у тебя, не уж русалка? — спросила с любопытством, и придвинулась ближе к валуну.

      — Рыбки, — улыбнулся мне в ответ Гарри, — Смотрите! Как они ловко перепрыгивают через порог!

      Вода в горной речушке пенилась, сопротивляясь каждому камню. Быстрое течение сносило стайку рыбешек, но они упорно возвращались в облюбованное место.

      — Ой, мелкие! А какие быстрые…

      — Прям как ты, только они бесшумные — подколола меня Ира и прошла к роднику.

      — Опять своим копошением разбудила? — участливо спросил Гарри. Я кивнула в ответ. — Дуться будет?

      — Я умываться буду, а потом кофе, — вмешалась в наш диалог Ира и выразительно посмотрела на меня.

      — Кофе так кофе. Орешки отменяются.

      После водных процедур мы уже втроём потопали к лагерю, по ходу собирая сухие ветки.

      — Аня, — тихо позвал меня Гарри.

      — Чего тебе, — обернулась я на ходу. Гарри просто раздвинул полы ветровки, а там карманы полные орехов…

      Пока я возилась с туркой, а Ира готовила нехитрые бутерброды с колбасой, Гарри разжег костёр и подвесил над ним чайник.

      Лагерь медленно просыпался. Аромат свежезаваренного кофе достиг до органов обоняния спящих, разбудил и выманил таки из спальников.

      Позавтракав на скорую руку, мы направились к пещере.

***   

      И вот стоим нестройной шеренгой у входа и пялимся на него.

      Лаз в пещеру находится высоко над землёй, чтобы пролезть в него нужно нехило подтянуться.

      Правда, для удобства, у круглого отверстия вбит крюк с прикреплённым к нему канатом.

      Помните как у Карлсона, который на крыше:
«Она, в этот ящик?!».

      Да, надо было заранее уточнить диаметр тоннеля, сбросить пару килограммов… орешков. Да поздно уж.

      Вперёд вышел наш проводник: крепко сбитый мужичок в камуфляжной форме, ботинках на толстой подошве, с длинными усами и лысым черепом.
За ним подтянулись остальные.

      — Ира, а мы пролезем? — спрашиваю я с сомнением подругу.

      — Сейчас проверим, — ответила та и решительно ухватилась за канат.

      Изрядно поднатужившись (девочки и мальчики, следите за своим физическим состоянием!), я протолкнула свою тушку в тоннель и, уткнулась как было велено, в… пятую точку своей подруги.

      Под ладонями и коленками оказался мягкий грунт, что немного тормозило продвижение.

      От комичности ситуации по всем нам волнами пошел смех, который мы честно старались приглушить: мыши же рядом. А еще и Ксюша застряла на повороте.

      Нет, вы не подумайте, она у нас девочка хрупкая, не то что некоторые. Только, в попытке сдержать смех, Ксюша выгнула спину и оказалась в каменном захвате.

      Стоим в неудобной позиции, ждем: смех уже грозится вырваться на волю…

      Тут Ира как подтолкнет ее сзади, бедная девочка пролетела поворот и приземлилась прямо у ног Александра Александровича: тот время от времени пропускал вперед себя ребят, попутно снабжая полотняными мешочками. Преподаватель от удивления аж рот приоткрыл.

      А Ксюша:
— Мне это, мешочков бы… — и, выхватив из рук ошеломленного препода парочку, проползла дальше.

***

      Выбравшись из тоннеля мы оказались в довольно просторной, шириною 10-15 м, комнате. Здесь было в меру прохладно и сухо.

      Благодаря глубине пещеры, в ней постоянно держится температура 14°С (58°F).

      Во время исследований в пещере были обнаружены хорошо сохранившиеся следы человеческой деятельности, кости первобытных людей и каменные орудия труда, принадлежащие эпохе Неолита — новому каменному веку.

***

      Мы собрались вокруг Александра Александровича в ожидании дальнейших инструкций. Александр Александрович безмолвно обозначил над головой круг и указал вверх.

      Они были прямо над нами. Огромное количество летучих мышей!..

      Мыши висели вниз головой, прицепившись задними лапами за выступы стен и потолка; завернувшись в крылья и спали.

      «Кому груши, спелые груши… Налетай, собирай урожай!» — невольно выдала я.

      Мы стояли по середине комнаты и, разинув рты, любовались на это великолепие.

       — Рот закрыли, а то ненароком пометом «а-ля летучая» мышь угоститесь, — беззлобно пошутил Александр Александрович. — Обратите внимание на задние конечности летучих мышей, они имеют характерное отличие: развернуты в стороны коленными суставами назад. Хорошо развитые задние ноги легко удерживают тело летучих мышей на весу.
Такое положение позволяет зверятам просто падая вниз, моментально отправиться в полет.
А теперь все дружно открываем мешочки и осторожно снимаем зверушек.

      Когда все мешочки наполнились летучими мышатами, мы прошли в следующую залу — музыкальную. Она была намного просторней и светлее: с потолка свисали каменные сосульки — сталактиты, а пол был усеян сталагмитами. Некоторые из сталактитов срослись с сталагмитами.

      — Если хорошенько вслушаться, можно услышать мелодию матушки-Земли, — подсказал проводник.

      Так и есть, легкий ветерок пританцовывая вокруг утонченных сосулек, заставлял их позванивать и этот звон постепенно перерастал в мелодию.

      Возвращались мы тем же тоннелем, только на этот раз спускались, скользя на пятой точке.

***

      Вернувшись на стоянку, первым делом отправились на речку отмываться от известковой и каменной пыли.

      Вид многочисленной колонии так нас поразил, что мы перебивая друг друга делились эмоциями. И только Ира спокойно стояла рядом, в рот воды набравши — ну, лацерта и есть!

***

      А на ужин нас побаловали шашлыками. Наш проводник, с длинными усами, оказался очень даже миленьким дядечкой. Дядя Сурен, как он сам представился, собственноручно замариновал мясо, притащил из багажника шампуры, ящик газировки и лаваш.

      На наш протест, что дескать у нас и свой хлеб есть, он ответил:
— Свой хлеб завтра съедите. А вот такой вкусный лаваш вы нигде не найдете. Его моя жена печет, в тонире.

      Мы быстренько накрыли на земле импровизированный стол, разложили одноразовую посуду и расселись вокруг.

      Несколько минут все просто молча поглощали вкуснейший шашлык.

      Вопросы посыпались сразу и со всех сторон.

      К моему удивлению, в основном отвечал проводник, как выяснилось потом, дядя Сурен числился у нас внештатным работником.

      — На нашей территории обитают в основном насекомоядные мыши.
Благодаря развитой эхолокации, они ловят свою добычу прямо в полёте.
Во время полёта зверек постоянно испускает ртом или носом ультразвуки (они выше волн воспринимаемых человеческим ухом). Уловив отраженное от насекомого эхо, он замолкает на мгновение, чтобы схватить добычу и летит дальше.

      — Да от них местному населению больше пользы, чем от твоих птиц, — кинула я камешек в Маринкин огород.

      — Мои птицы, между прочим, ещё и удобряют землю своим помётом! — Маринка надулась и уселась ко мне спиной.

      — Ну, здесь можно поспорить, — вмешался в наш диалог Александр Александрович. — Летучие мыши тоже преуспели в этом деле. Гуано*** летучих мышей наиболее сбалансированное и мощное удобрение.
А теперь быстро приберитесь: мы должны вернуться к пещере.

      — И что мы там потеряли? — спросила я Иру, та только в ответ пожала плечами.

***

      Прибравшись, как было велено, мы всей группой вернулись к пещере, расположились недалеко от входа и стали ждать.

      Тут из пещеры вылетело «облако» из летучих мышей. Оно порхало в воздухе, то устремляясь вверх, то резко припадая к земле.

      — Словно мистическое существо, — выдохнула я.

      — Ничего мистического, — тут же спустила меня на землю Ира.

***

      Первым неладное заметил Яша. Он шёл впереди группы, как вдруг резко притормозил.

      — Не понял, — изумленно воскликнул Яша и растерянно повернулся к нам.

      — Что там, Яков? — Александр Александрович с проводником прошли вперед и встали рядом с Яшей.

      — Девочки задержитесь, Игорь останься, Гарри за нами.

      Как ни пытались мы рассмотреть, сквозь сгустившиеся сумерки, что же так всполошило наших мужчин, ничего не увидели.

      — Игорь, девчата, выходите, — позвал нас Яша.

      Лагерь был разворочен, еда разбросана по периметру, чайник каким-то чудом оказался на ветке дерева, турка расплющена.

      «Расплющена? Это кто ж такой…»

      Додумать мне не дали.

      — Медведь… чертяка все мясо уволок! — то ли с восхищением, то ли с досадой сказал дядя Сурен. — Его по ту сторону пещеры ищут, а он здесь шашлыки дегустирует.

      — Повар ты у нас знатный, теперь и у зверья в почете будешь, — пошутил Александр Александрович.

      Лишившись, благодаря косолапому запасов еды, мы без задних ног повалились спать.

      «Сытый медведь тоже повалится спать. Я уже предупредил ребят: на рассвете мы его прогоним подальше в горы. И едой вас обеспечим» — уверил нас дядя Сурен.

***

      Проснулась от охватившего меня животного ужаса. Рядом что-то трещало, повизгивало и потрескивало. Я осторожно открыла глаза и искоса посмотрела в сторону Иры. Она лежала с открытыми глазами и прислушивалась к непонятным звукам.

      Чуть приподнявшись на локте, Ира прошептала:
      — У меня чисто.

      Я кивнула в ответ и осторожно осмотрела свою сторону — ничего.

      — Может снаружи, — предположила я и медленно спустила молнию палатки.

      Сначала мы высунули из палатки головы: сверху Ира, а снизу я. Вроде никого, но звук не прекращается. Тут Ира указала мне на дерево, вокруг которого козликом прыгал Гарри.

      — Чего это он, — удивилась я.

      — Сейчас узнаем.

      Мы медленно подошли к Гарри: мало ли, может у парня после визита медведя сдвиг по фазе случился.

      А Гарри все кружил вокруг дерева, словно высматривал кого.

      — Ты чего? — спросила его Ира, — все в порядке?

      — Потише вы, — шикнул он на нас, — это сони, они очень редко обнаруживают себя.

      Сони?! Сони!..

      Меня разобрал неудержимый смех, я упала на колени и никак не могла успокоится.

      Еле отдышавшись, с трудом прохрипела:
      — Это мыши, летучие мыши в мешочках… сам же на сук подвесил!

***

      Через две недели мы вернулись домой.

      Кроме пещеры Магила, посетили ещё несколько пещер и гротов, но они пустовали.

      К сожалению, хозяйственная деятельность человека, суеверное отношение к летучим мышам иногда приводит к уничтожению колоний.

----------------------------------------------------------------------------------

Примечания:
*Кариоти́п— совокупность признаков полного набора хромосом, присущая клеткам данного биологического вида, данного организма или линии клеток.
*Партеногене́з (от др.-греч. παρθένος — дева, девица, девушка и γένεσις — возникновение, зарождение, у растений — апомиксис) — так называемое «девственное размножение», одна из форм полового размножения организмов, при которой женские половые клетки (яйцеклетки) развиваются во взрослом организме без оплодотворения.
*Энде́мики, или энде́мы (от греч. ἔνδημος — местный) — виды, роды, семейства или другие таксоны животных и растений, представители которых обитают на относительно ограниченном ареале, представлены небольшой географической областью.
**Маммалиология — раздел зоологии, изучающий млекопитающих.
***Гуа́но (исп. guano от кечуа wanu) — разложившиеся естественным образом остатки помёта морских птиц и летучих мышей.

Отредактировано Anahit (2018-11-24 19:15:58)