Вверх страницы
Вниз страницы

МОЛОТ БИТВЫ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Всевидящее око

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://pp.vk.me/c626824/v626824424/3e833/KgqCsXBaDaM.jpg

Мечта многих людей — научиться читать мысли ближнего своего. Чудесный дар? Или, может, ужасное проклятье?
Я попытался поделиться своими соображениями на эту тему. Приятного прочтения.

+2

2

Пролог

      Проклятая, никому ненужная война... она забрала многих. Но что значат для Государства тысячи погибших? В Державе чтили лишь один закон: смерть одного человека — трагедия, смерть миллионов — статистика.

      Из отряда вернулись только три человека. Правда, одного в состоянии, близком к фаршу, везли в реанимацию. За безбожно тарабанящей по кафелю металлическими колёсами каталкой бежала насмерть перепуганная, бледная, как мел, женщина средних лет, которую остановили возле больших прозрачных дверей, и строго приказали ждать.

      Она рвала на себе волосы, выла, упав на колени прямо под дверями, но люминесцентные лампы бездушно смотрели на страдания несчастной, изредка удивлённо помигивая. В холле было пусто и кроме рыданий ничто не нарушало гробовую тишину. Непонятно сколько так длилось, но когда женщина стала бить кулаками пол, откуда-то появились трое людей в белых халатах. Двое крепко ухватили её под руки, а третий сделал инъекцию барбитурата, после чего она затихла и мягко была водружена на скамью-кушетку.

      — Эй, проснитесь... Проснитесь, — разбудил её вкрадчивый голос. — Вы мать Кира Лажаева?

      Женщина резко открыла глаза и увидела над собой мужское лицо в операционной маске, стянутой на подбородок, на голове пришедшего красовалась голубоватая шапочка. Тёмные глаза смотрели на неё очень серьёзно. Она, ещё не совсем отойдя ото сна, удивлённо хлопала распухшими от слёз веками.

      — Д-да, — глухо, охрипшим голосом наконец выдавила из себя.

      — Как я могу к Вам обращаться?

      — Т-т-татьяна, — протянула женщина.

      — Так вот, Татьяна, состояние Вашего сына критическое. Пока нам удалось его стабилизировать, но как надолго я не могу сказать. Ибо состояние стабильно, но... плохо. Стабильно плохо. Он без сознания. И, похоже, приходить туда не собирается. Слишком много травм, по регламенту не совместимых с жизнью.

      Женский вой вновь наполнил собой мрачный холл, гулко отражаясь от холодных светлых стен.

      — Тихо!!! — баритон грубо оборвал стенания. — Я могу предложить Вам кое-что.

      — Что-о-о?.. — всхлипывая, глядя на эскулапа взглядом, полным надежды, спросила женщина.

      — Есть вариант один. Вы слышали о криогенике?

      По правде сказать, Татьяна сейчас вряд ли могла вспомнить, что это за слово, ибо состояние её было не лучшим. Женщина просто покачала головой из стороны в сторону.

      — Ммм... — протянул врач, пытаясь подобрать наиболее краткое и подходящее определение, — в общем, мы предлагаем заморозить Кира, ввести его в состояние анабиоза, он какое-то время пробудет в криогенной, проще говоря, морозильной камере, а там, глядишь, и придумают, как восстановить его тело, может, органы научатся выращивать или ещё что.

      — А такое разве возможно? — с надеждой спросила Татьяна, хватаясь за последнюю спасительную соломинку для себя и своего ребёнка.

      — Возможно. И, кстати, абсолютно бесплатно. В качестве теста криогенной установки Государство предоставляет кокон абсолютно безвозмездно. Нам нужно просто согласие кого-то из близких родственников. Мы можем подписать документы прямо здесь и сейчас.

      Женщина ещё раз всхлипнула и кивнула головой. Татьяна очень не хотела потерять своего сына, а так как даже в лучшем военном госпитале, куда и доставили Кира, сказали о тяжелейшем безнадёжном состоянии парня, то выбора особо и не было. Тем более, если Держава обещала покрыть все расходы...

      — Где нужно подписать? Я подпишу, — с уверенностью кивнула головой мать.

+1

3

Нигилин


      Когда разрешающая была подписана, изувеченное тело Кира поместили в гигантский кокон, который находился внутри установки, заполненной жидким гелием (это по официальной версии). На самом же деле правительство тестировало совершенно новую вещь, уровень опасности и побочных её эффектов был неизвестен.

      Недавно в одной правительственной секретной лаборатории, занимающейся разработкой стратегических систем и систем безопасности, нашли абсолютно новое вещество, температура кипения которого достигала столь мизерной цифры, доходя до минус двести семидесяти двух градусов по Цельсию, — почти абсолютный ноль. Элемент назвали — нигилин и вскоре попытались применить для создания инновационной криогенной установки.

      Она представляла собой большой резервуар, наполненный охлаждающим веществом, от которого, подобно сосудам, тянулись разных цветов полупрозрачные трубки. Над металлическим контейнером находился прозрачный хрустальный кокон, в который и помещался объект криооперации. Именно туда тянулись все провода и шланги из резервуара. В капсулу был встроен "бортовой компьютер", который регулировал все процессы анабиоза, реагируя мгновенно на малейшие изменения. Конечно же, основной задачей считалось поддержание постоянной одинаковой температуры. В противном случае процесс глубокой заморозки оказался бы нарушен, что могло повлечь необратимые последствия.

      В прозрачном коконе, который всем видом своим напоминал хрустальный гроб из сказки про Белоснежку, лежал молодой двадцатилетний парень, бледный, как снег, и кристально-чистый, как ангел. Санитары отдраили тело до хруста, даже зияющую пустотой глазницу аккуратно прикрыли веками. Установка была включена, и процесс заморозки, которой ранее не подвергался ни один человек, начался.

      Криопроцессы, почти подходящие к абсолютному нулю, затрагивали каждый атом, заставляя электроны прекратить свой плавный равномерный танец по орбиталям и застыть на месте, останавливая таким образом движение и время. Ещё пара градусов в минус, и структура атомов, которые составляли на данный момент белковую структуру, рухнула бы к чёртовой матери, но нигилин пока не достигал этой критической точки. Вещество лишь выполняло функцию тормоза, своеобразного фотоаппарата, способного остановить время. Надолго ли? Это уже другой вопрос, но пока лежащий в хрустальном гробу парень находился в состоянии абсолютного анабиоза, сохраняя целостность и структуру своей формы.

      Но так как движение материи и энергии в белковой системе было остановлено, чего ранее не достигалось ни одним из замораживающих веществ (они лишь замедляли его), чистая энергия, которую суеверные привыкли называть душой, попыталась покинуть своё скорбное временное пристанище. На неё ведь не действовали физические законы, кроме одного: энергия в замкнутой системе не берется из ниоткуда и никуда не девается, она просто переходит из одного состояния в другое.

      Вот и сейчас энергия попыталась перейти в другую плоскость, а потом найти себе новое воплощение. Но не тут-то было: прозрачное светлое облако стукнулось о твёрдую преграду — это хрустальная оболочка кокона не выпустила её. Каким-то странным образом небольшое количество паров нигилина диффузно проникло в стенки капсулы, образовав с ней ранее невиданный сплав, который не выпускал и не пропускал ничего вовне и вовнутрь. Но такого побочного эффекта пока не заметили ни разработчики, ни исполнители. Что там говорить, они и подумать не могли о подобном, ведь не верили в существование субстанции духа.

      А потом душа ударилась ещё раз и ещё, словно птенец, долбящий стенку яйца, пытаясь вылупиться, но всё оказалось тщетным. Странная и страшная ловушка захлопнулась. Ничего другого не оставалось душе, как лечь сверху застывшего тела, заснуть и ждать своего часа.

+1

4

Цели и задачи

      Пока Кир находился в состоянии анабиоза, за стенами госпиталя произошло много чего. Одним из важнейших последних открытий оказалась возможность выращивать синтетические органы, полностью повторяющие белковую структуру биологических. И первым под тест этого нового изобретения попадал бывший рядовой Лажаев, который успешно протестировал нигилиноустановку, ставши первопроходцем в новой системе крионирования белкового материала.

      Парня достали из хрустального гроба, чем несказанно обрадовали чистую энергию, которая снова могла просочиться в «ожившие» атомы, электроны которых продолжили свои пляски по орбиталям, а вместе с ними и душа, словно кровь по сосудам, заплясала по всем ступеням белковой структуры, составляющей существо гомо сапиенс мужского пола, именуемое Кир.

      Ему синтезировали новый, здоровый желудок, печень, пробитое лёгкое и повреждённую ранее поджелудочную железу. Органы очень хорошо прижились и стали служить — будто дарованные от рождения (правда, и тут не обошлось без приключений). А криогенная установка омолодила остальные клетки и ткани. Теперь двадцатилетний Кир выглядел на все шестнадцать, был полон сил и энергии. И, кажется, даже душа под воздействием нигилина омолодилась.

      Кроме всего прочего ещё одним подарком от правительства стал некий гаджет, который заменил безжалостно вырванный при пытках настоящий глаз. Теперь пустующую ранее глазницу заменяла камера-миникомпьютер, ничем не отличимая от настоящего, второго здорового, тёмно-синего ока, только состоящая из стекла, биопластика, оптоволокна и меди.

      Собственно, именно этот правительственный эксперимент и послужил рогом изобилия щедрот от Государства на многострадальную голову Кира. Дело в том, что вживлённый гаджет, намертво срастаясь с мозгом, становился естественным природным датчиком, улавливающим малейшие изменения биологических процессов, связанных с функцией психической деятельности человека, на которого направлялся сей «взгляд». Например, настроение, — при его смене менялось и внутреннее биохимическое состояние людского организма, выделяющиеся при этом флюиды и фиксировал встроенный в Кира девайс.

      Этот гаджет уже давно разрабатывался для разведки, а также для применения в качестве выявления в тылу шпионов врага. Улавливание флюидов было не единственной функцией датчика. Его планировали использовать как детектор лжи и как индикатор «свой-чужой». Но пока эта разработка находилась на стадии зачатка. Первоиспытателем подобной технологии должен был стать Кир.

***

      Надо сказать, выход из анабиоза дался парню не так легко, как может показаться. Целых два месяца было потрачено на его реабилитацию и адаптацию.

      Когда крышку кокона подняли и подсоединили тело Кира к системам жизнеобеспечения в палате интенсивной терапии, из парня торчало множество трубок, а мониторы чутко следили за каждым изменением состояния противным писком. Пациент несколько недель не желал приходить в себя, ибо (в прямом смысле этого слова) отмороженная душа никак не могла полностью вернуться к своим обязанностям. Она просто отогревалась в возрождающемся теле.

      Органы тоже не хотели приживаться с первого раза. Но бдительные врачи не допустили, чтобы материал пришлось вживлять повторно, а быстро ввели вакцины, подавляющие агрессивные антитела, поэтому трансплантации прошли успешно.

      И когда организм наконец-то окреп, душа решила: пора! Она пришла в полную кондицию и рвалась вновь управлять этой предоставленной ей белковой структурой. Кир резко открыл глаза и был ослеплён ярким белым светом, который ударил в сознание ядерным взрывом. Парень тут же прищурился и ощутил тяжесть и боль, а ещё какая-то штука, застрявшая в горле, ужасно мешала дышать.

      Парень было хотел от неё избавиться, попытался поднять руку, но она тут же безвольно упала назад, не сдвинувшись даже на несколько сантиметров. Приборы тут же дико запищали, и в палату вбежало несколько врачей. Они стали говорить со своим пациентом, увидев стабильность дыхания, отключили аппарат ИВЛ, вынув дико досаждающую трубку из горла. Но Кир не мог даже губами пошевелить: атрофированная мускулатура не слушалась его. Поняв это, врачи придумали систему общения закрывать-открывать глаза. И на первых порах разговаривали именно так.

      Затем потекли месяцы реабилитации. Ведь мышцы никак не желали приходить в норму, отвыкнув от каких-либо нагрузок за такое длительное время. Этот факт очень огорчал некогда хорошо и крепко подтянутого физически парня. Поэтому Кир с тройными усилиями старался следовать всем предписаниям и быстро пошёл на поправку.

      Наконец настал тот день, когда парня готовы были выписать и отпустить домой. Но и тут всё оказалось не так просто.

***

      — Правительство возлагает на вас большие надежды! Мы вернули вас к жизни, дали работу, обеспечили жильём, и мы надеемся на длительное и плодотворное сотрудничество, в противном случае вы будете лишены всех предоставленных благ, а также памяти, вплоть до полной физической утилизации как индивидуума и полноправного члена общества, — серьёзно проговорил генерал Петров, грозно глядя сидящему напротив лейтенанту Лажаеву в наполовину искусственные глаза. — Лажаев, вы осознаёте возложенную на вас ответственность?

      Надо сказать, что сам Кир ещё ничего не понимал толком, но суровые речи генерала быстро привели его в чувство.

      — Да! — отсалютовал парень. — Служу Родной Отчизне!

      После Лажаев подписал контракт и прошёл детальный инструктаж, получил задачи и уже готов был приступить к их выполнению, когда инструктор сказал:

      — Камера включится только через неделю-две, а пока адаптируйтесь к новой жизни. За время Вашего анабиоза многое изменилось, вам нужно привыкнуть. А когда датчик начнёт работать, лейтенант Лажаев, вы обязаны будете протоколировать каждый день о своих впечатлениях, не упуская ни единой детали. По плану камера должна будет фиксировать любую биохимическую реакцию, связанную с эмоциональными процессами в теле Вашего оппонента, а вот как это будет выглядеть… Запечатлеть, а затем донести до нас — это и есть возложенной на вас задачей. Цель ясна?

      — Так точно, товарищ инструктор, — кивнул Кир.

      — А теперь можете быть свободны.

+1

5

С возвращением!

     Когда Лажаев покинул стены медицинского учреждения, то ему показалось, что он попал в мир иной, ибо парень не узнал родной город. Высоченные стеклянные дома громоздились тут и там, новые незнакомые марки машин медленно проезжали по свободным дорогам. Вокруг были не бетонные джунгли, а галактика стекла и пластика. Даже серый асфальт заменило какое-то тёмно-синее блестящее покрытие.

      На улице царило лето — в самом разгаре, и солнечные зайчики, отражаясь от тёмных стёкол, плясали, ослепляя парня, который уже долгие годы не покидал стены госпиталя. Даже физическую реабилитацию он проходил внутри закрытого здания под надзором люминесцентных ламп и персонала больницы. Как же теперь оказалось радостно вдохнуть полной грудью не спёртый, пропахший лекарствами и кварцем воздух палаты, а свежий уличный кислород свободы… относительной свободы.

      На улице стояла тишина, несмотря на движение транспорта, а ещё Кир не ощущал в воздухе запахов. Но он списал это на своё состояние, думая, что некоторые анализаторы отказывают ему. Внезапно он заметил, что зелени практически не видно, только одинокое деревце сиротливо примостилось возле здания госпиталя. Под ним на лавочке сидела седая старушка. Черты её лица показались знакомыми Киру.

      «Боже мой!!! Неужели это она?!»

      — Сынок!!! — закричала женщина, подтверждая догадку, и с невиданной для такого возраста прытью кинулась к парню.

      — Ма-а-ма! Мамочка!!! — раскрыл объятия он ей на встречу.

      Как странно было видеть испещрённое морщинами лицо, потухшие глаза, короткие седые волосы, а ведь он помнил длинную русую косу и задорные, с хитрецой янтарные блестящие очи. Мать сильно похудела и как-то ссутулилась. Худые морщинистые руки гладили Кира по щекам, а по лицу женщины текли слёзы.

      — Как ты, деточка моя, — не веря своим глазам, продолжая ощупывать его дрожащими руками говорила постаревшая Татьяна. — Боже! Ты почти не изменился, сынок! Как же рада тебя вновь видеть, ощущать… Они не пускали на территорию госпиталя, я не видела тебя уже тридцать пять лет, жила лишь единой надеждой, каждый день приходя сюда, под это дерево, ожидая, когда выйдет дежурный и сообщит мне новости о тебе. И вот неделю назад мне принесли одно из самых счастливых событий в моей жизни… — она осеклась. — Да что же это я всё о себе да о себе. Как ты себя чувствуешь?

      — Как заново родился! — с некоторой горечью в голосе проговорил Кир, обнимая мать. — Пока ещё не совсем понимаю, что, к чему, зачем. Но это же поправимо, — он постарался улыбнуться женщине.

      — Вот, — Татьяна протянула связку ключей парню, — тебе дали новую квартиру. Пошли. Тут нас Толик ждёт с машиной. Уже, наверное, нервничает.

      — Толя… А кто ещё… — Кир запнулся, так как вспышки неприятных воспоминаний заполонили сознание.

      Но мать поняла несказанный вопрос:

      — Толик, ты и Михалыч, царство ему небесное…

      — Что?.. — услышав про кончину командира, парень сглотнул ставший в горле ком.

      — Умер… Два года назад… Своей смертью.

      — Вечная память, — грустно вздохнул Кир, немного расслабившись, но грусть навалилась на него с новой силой, ибо он ощущал себя чужеродным телом в этой новой реальности, не видя себя в ней.

      — Хороший был человек, — кивнула старушка.

      — Ну наконец-то! — внезапно послышался голос, знакомый и незнакомый одновременно. — Кирюха, ты ли это?!

      На парня смотрел пожилой человек лет шестидесяти. Черты лица его казались до боли знакомыми, но то, что выдавала память Кира было без морщин, без седин в волосах, с ярким, а не потускневшим цветом глаз.

      — Толяныч!!! — чуть ли не заорал парень, окончательно узнав. Смешанные чувства наполнили душу парня, он еле сдержался, чтобы не пустить слезу.

      — Кирюха, а ты круто сохранился!!! — Анатолий похлопал товарища по плечу и протянул руку для пожатия. Ладонь Кира оказалась неожиданно холодной, но Толик не придал этому значения.

      Парня захлестнули эмоции. Так странно было видеть постаревших мать и боевого товарища, самому же при этом выглядеть и чувствовать себя на двадцать. Очень неловко и больно, будто что-то потерял или что-то отобрали, будто ты теперь чужой среди своих. Он вздрогнул, отгоняя от себя так некстати нахлынувшие ощущения.

***

      Анатолий пригласил всех в машину. Кир с матерью устроились на заднем сидении и всю дорогу почему-то ехали молча. Хотелось поговорить, но в то же время это молчание было содержательнее любых разговоров. Каждый переваривал сложившуюся ситуацию. Кир обратил внимание, что машина также едет «молча», абсолютно не слышалось шума мотора, и проезжающий рядом транспорт не издавал никаких звуков. Этот факт удивил парня, но он решил об этом поговорить уже в более непринуждённой обстановке.

      Ехали недолго. Буквально через пару кварталов показался ничем не отличающийся от других высоченный дом, сверкающий тёмными стёклами. Маленькая компания поднялась на седьмой этаж, и Кир дрожащей от нетерпения рукой вставил ключ в замок огромной коричневой металлической двери с такими же металлическими цифрами на ней — пятьдесят восемь.

      Квартира хоть и не была огромной, но оказалась достаточно просторной: комната в двадцать пять квадратов, кухня в девять, небольшие санузел и коридор. Стены оббиты пластиковыми панелями приятного фиолетового оттенка, в ванной наличествовала плитка того же цвета. В комнате находились огромный трёхстворчатый шкаф светло-коричневого оттенка, диван — немного темнее, компьютерный стол с лежащим на нём ноутбуком, удобное кресло админа. На окнах висели бордовые шторы, которые сейчас были задвинуты и не пропускали свет в помещение: там царила полутьма. Оснащённая мебелью и надлежащей техникой кухня тоже порадовала Кира. Как оказалось, мать уже похлопотала и приготовила праздничный ужин в честь новоселья.

      А когда его с шиком отметили, распив три бутылки шампанского и уничтожив почти весь Татьянин кулинарный труд, долго беседовали с Толяном, который, уходя, пообещал прийти завтра. А потом почти до утра болтали с мамой. Она рассказала много всего об изменениях, что произошли за эти тридцать пять лет анабиоза. Как оказалось, случилось много чего, но мир практически не изменился. Принесли новые декорации, а суть осталась прежней.

+1

6

Сюрпризы будущего


     Лишь под утро сын с матерью кое-как заснули, вырубившись одновременно, даже не постелили: как сидели на диване, так и отправились в царство Морфея. А через два часа послышался звонок в дверь. Кир тут же подпрыгнул, будто ошпаренный, ещё не осознавая, где он, кто он, что он. Сквозь шторы в комнату уже вовсю пробивался свет, парень глянул на спящую рядом, мерно посапывающую пожилую женщину, сообразил, что это его мать, вспомнил события вчерашнего дня… Вновь повторившийся звук звонка заставил парня шевелиться быстрее. Кир опрометью влетел в ванную, включил холодную воду и плеснул себе на лицо ледяной жидкости.

      — Бодр-р-р-як!!! — вздрогнув, прорычал парень и пошёл открывать.

      На пороге, улыбаясь во всю ширь своего рта, стоял Толян.

      — Доброе утро! Как спалось на новом месте?

      — Спалось бы лучше, если бы ты не припёрся в такую рань! — недовольно нахмурил брови Кир.

      — Извини. Я думал ты выспался, — съехидничал Анатолий.

      — Мда… — крякнул не ждавший гостей с самого утреца хозяин, вздрагивая. — Ладно, заходи, ща попьём кофию и…

      — И будем тебя приобщать к жизни.

      — Ага, — кивнул Лажаев.

      После короткого кофепития, парень почувствовал себя в полной кондиции. Они с другом незамедлительно отправились по делам. Перед уходом Кир заглянул в комнату, где отдыхала мать: женщина так устала, что спала сном младенца. Оставив записку, чтобы она не беспокоилась, парень покинул свой дом.

      На улице ждала машина Толи. Мужчины сели в неё. И тут Кир задал ещё вчера возникший у него вопрос:

      — Слушай, а почему не слышно шума двигателя, когда мы едем?

      Анатолий усмехнулся:

      — Уже лет десять все автомобили работают за счёт энергии солнца. Обрати внимание на багажник: он сейчас не пустой, это и есть солнечная батарея, приёмник, который улавливает кванты света, и аккумулятор по совместительству, подобно листу растений начинает процесс кислородного фотосинтеза, в результате выделенной энергии квантов и расширения сжижаемого в специальном резервуаре кислорода происходит работа двигателя. Подобная технология, в отличие от бензиновых архаизмов, не засоряет атмосферу и экологически чистая, так как вместо выхлопных газов в атмосферу выходит чистый кислород.

      — Фигасе… — присвистнул Кир, который худо-бедно имел представление о двигателе внутреннего сгорания, но такое не укладывалось в его голове. — Круто.

      — А то! — подмигнул ему пожилой мужчина. — А сейчас едем покупать тебе видеофон, это нынче у всех вместо устаревших мобилок, которыми пользовались мы когда-то, а потом я покажу тебе место, где работаю.

      — А чем ты сейчас занимаешься? — с любопытством спросил парень.

      — Работаю инструктором в одном закрытом клубе. Обучаю почти забытым приёмам всяких лоботрясов, — вздохнул Анатолий. — Спецназ уже не тот…

      В огромном супермаркете у Кира разбежались глаза в разные стороны, но ненадолго, так как он всё равно не знал предназначения всей этой аппаратуры. Толя помог выбрать парню нужный гаджет, а также провёл небольшую вводную по некоторым, особо заинтересовавшим Кира, аппаратам. А потом они поехали дальше.

      Место работы Анатолия поразило Лажаева. Это был огромный спорткомплекс, оснащённый разнообразными тренажёрами, бассейнами и ещё кучей всякой ерунды, назначения которой Кир даже представить не мог. Всё здание состояло из тёмного стекла и пластика. Двери тут открывались и закрывались автоматически, имея инфракрасные датчики для этого действия. Кир нашёл интерьер здания минималистично-футуристичным.

      На входе, когда Толя предъявлял пропуск (сетчатку своего глаза) под сканер, производящий процедуру охранник-администратор как бы невзначай спросил, кивнув в сторону Лажаева:

      — Это и есть тот киборг?

      Парень так и застыл от этого слова. Ему было неприятно слышать подобное, но он не подал виду.

      — Ну почему сразу киборг? — усмехнулся Толик. — Обычный пацан. Лучше нас… и моложе.

      Мужик кивнул, пожал Киру руку и пропустил друзей на территорию спорткомплекса.

      — Тебе полезно тоже позаниматься, чтобы вспомнить навыки, — серьёзно сказал Толя, — правда, у меня сейчас бабская группа, но… тебе же на пользу будет, — он ехидно подмигнул парню.

      Переодевшись, мужчины зашли в огромный светлый спортзал, где не было ничего, кроме лавок под стенками и карематов на полу в центре, на которых расположилась группа примерно из десяти молодых и весьма привлекательных девушек.

      — Анатолий! Добрый день! — загалдели они. — А это кто с Вами? Неужели тот самый киборг?! Он, тот, о котором уже с неделю трезвонят по всем каналам СМИ?!

      — Да угомонитесь вы, сороки! Да, это тот самый парень, прошу любить и жаловать — Кир Лажаев. Он некоторое время будет заниматься с нами, а потом, возможно, станет вашим тренером, — Анатолий подмигнул парню.

      Занятие пролетело как один миг. Кир очень любил физические нагрузки, прокачку мышц и боевые искусства, особенно, самбо. Ещё до крионирования, до того боя… много времени посвящал тренировкам и своему телу. А сейчас занятие было как бальзам на душу.

      После отличной тренировки, которая взбодрила Лажаева и привлекла к нему многозначительные взгляды прекрасных представительниц слабого пола, друзья пошли в бар, отдохнуть, перекусить и поговорить.

      — Вот, Кир, попробуй пиво будущего, — с усмешкой сказал Толик, — не морщься, оно безобиднее сока, а на вкус…

      Не дослушав, парень отхлебнул холодной светло-коричневой жидкости и чуть не застонал от удовольствия, ощущая блаженный, почти забытый вкус.

      — М-м-м, да, здорово… — Кир прикрыл глаза и сделал ещё глоток.

      — А давай сегодня смотаемся к Илюхе, — внезапно сказал Анатолий, отпивая из своего бокала. — Помнишь же его? Он постоянно о тебе спрашивал, пока ты почивал, аки Белоснежка в своём гробике хрустальном.

      — Ты о нашем Илье? — морща лоб, чтобы припомнить, спросил Лажаев.

      — Ну а каком же ещё? — усмехнулся Толик.

      — Как он? — поинтересовался Кир, продолжая наслаждаться напитком будущего.

      — Да нормально. Сейчас живёт в Токио. Ведущий специалист в лаборатории кибернетики.

      — Фигасе, — присвистнул Лажаев. — И как мы к нему попадём сегодня? Это же только самолётом, а билеты… бронь и прочая лабудень...

      Толяныч расхохотался.

      — Кир, самолёты давно уже не в моде. Всё, что нам надо — это добраться до телепорта. Секунда — и мы в Токио.

      Глаза Лажаева стали величиной с гусиное яйцо.

      — Серьёзно?

      — Да. Пять лет назад один чувак по фамилии Буряков открыл такую фишку как люфт между слоями пространства, потом научились делать лаз в слои, ну и… открываешь этот вход, проваливаешься в люфт и тебя вытягивает на другой стороне — манипуляция длится считанные секунды. Так что сейчас похаваем и отправимся в телепорт. А вечером будем дома.

***

      Кир потихоньку привыкал к новому миру. Анатолий постепенно вводил его в курс всех событий. И так странно было видеть почти своего ровесника, с коим воевал бок о бок, пожилым солидным мужчиной, в то же время оставаясь юным пацаном. Иногда Кир даже неловкость испытывал, ему казалось, будто беседует со своим отцом, но очень вольно и по-свойски.

      А ещё парню было больно видеть свою очень постаревшую мать. Ведь он помнил её цветущей женщиной бальзаковского возраста, никогда не унывающей и вертящейся как электровеник. Нынче же она превратилась в уставшую и слабую старушку, которую хотелось защищать и опекать. Кир понимал насколько сейчас мать нуждается в нём. А ещё его грызло постоянное чувство вины, ведь именно из-за него она так быстро постарела и ослабла. И теперь парень считал своим долгом сделать всё возможное и невозможное, дабы обеспечить матери достойную старость.

      Так прошла неделя, полная новых впечатлений и массы открытий для вышедшего из анабиоза теперь уже не рядового, а лейтенанта Кира Лажаева.

+1

7

Неожиданный эффект

     Регулярные занятия в спортзале шли на пользу Киру. Все подзабытые навыки тело вспоминало довольно успешно. Казалось, оно стало ещё более гибким и сильным. Будучи единственным парнем, не считая Анатолия, в женской команде, Лажаев часто ловил на себе кокетливые заинтересованные взгляды, а буквально на третьем занятии самая смелая девушка — блондинка по имени Анна, подошла к нему с расспросами по поводу некоторых приёмов: Толик сделал Киру неплохую рекламу. Так, слово за слово, парень подружился с девушкой. После занятий они часто прогуливались вокруг спорткомплекса, сидели в баре, а один раз даже сходили в библиотеку. Конечно, сейчас это было не то здание, набитое стеллажами с книгами. Нынче она представляла собой огромный холл, разделённый на небольшие кабинки, в каждой из них стоял стол, удобное кресло и ноутбук, оснащённый виртуальным шлемом. Таким образом всю информацию можно было увидеть и прочувствовать. Что очень позитивно влияло на кинестетическую память.

      Кир был в какой-то мере счастлив, привыкая к новому телу и новой реальности, в которой оказался так неожиданно. Единственной ложкой дёгтя оказались регулярные посещения Госпиталя в Военном Городке. Каждый день утром и вечером лейтенант Лажаев отправлялся туда. С него снимали все биологические показатели, заполняли протокол со слов. Иногда приходилось всё описывать довольно детально и до банальностей, вплоть до посещения санузла и чистки зубов.

      Прошло девять дней с момента «оживления», всё протекало нормально, но глаз так пока и не включился. Разработчики списывали это на пролонгированную адаптацию парня и считали подобное нормальным.

      Кир же ощущал себя подопытным кроликом. Сие гадкое чувство распространялось под кожей, текло по венам, отравляя сознание. Но что поделать? Ведь в какой-то мере это являлось правдой. Парень и был объектом исследований Военного Института Государства.

      В очередной раз, когда он утром пришёл к зданию Госпиталя, под то самое, единственное сохранившееся дерево, его встретил куратор, как всегда, и они проследовали в помещение. Пока шли по гулкому коридору, встретивший сказал Киру:

      — Вы отлично выполняете свою миссию, лейтенат Лажаев, поэтому Держава решила поощрить вас, — мужчина достал из кармана серой униформы, где красовалась вышивка в виде коричневых перекрещенных между собой серпа и молота — национального герба Государства, пластиковую платёжную карту зелёного цвета, на которой был нанесён такой же герб, только оранжевого цвета. — Вам выделили премию на удовлетворение насущных нужд. Органы надеются, что с вами и в будущем будет такое же плодотворное сотрудничество.

      Оторопевший от такой неожиданной щедрости Кир так и стоял с челюстью, грохнувшейся на пол, посреди коридора напротив своего куратора, который снисходительно смотрел на парня.

***

      Ещё большим сюрпризом оказалась сумма, болтавшаяся на карте: денег хватало на покупку машины и всего самого нужного. Первым делом Кир отдал деньги Анатолию за гаджеты: долг платежом красен. А потом попросил помочь выбрать автомобиль.

      Толик по-братски похлопал Лажаева по плечу:

      — Эх, Кирюха, с тех пор что мы не виделись, ничего не изменилось на авторынке. Сейчас так же популярны «немцы» как и тридцать пять лет назад. Помнишь, ты ж страсть как хотел «Гелик».

      Лажаев даже охнул:

      — Премию мне, конечно, дали нехилую, учитывая, что выписали за красивые яйца… Но «Гелик»… Ге-е-елик… Это ж баснословная сумма, наверное.

      Толян хитро прищурился:

      — Сейчас все авто примерно по одной цене. Единственная разница в том, что многие автокомпании, в том числе и «Мерседес», предоставляют дополнительные услуги за дополнительную цену, которая может в два, а то и в три раза превышать стоимость самого авто.

      — Фигасе, — присвистнул Кир, — чё это за услуги такие?

      — Некоторые шустрые дельцы придумали в машину впихивать вместо подушек безопасности генератор, что открывает вход в межпространственный люфт в случае аварии. Таким образом при любом сильном толчке пассажиры оказываются в телепорту, а не с разбитой башкой.

      — Круто!

      — Но тебе на такое не хватит, — развёл руками Толян, — зато хватит на сам гелик. Хочешь, можем прямо сейчас отправиться в Германию на завод. Там сделаем тест-драйв, выберем нужную модель да и вернёмся.

      — Поехали, — уже потирал руки Кир.

      В телепорту возле врат друзей встретил серьёзный гражданин в чёрной форме, на правом рукаве которой красовался герб Державы. Он попросил оголить пришедших мужчин правые руки.

      — Это ещё зачем? — вскинул брови Кир.

      — Понимаешь, Германия не состоит в альянсе с Государством подобно Японии или Китаю, поэтому нас выпускают с гарантией, что мы вернёмся. И такой уверенностью послужит введённая нам в кровь отрава, она подействует ровно через сутки. И если мы не вернёмся в телепорт к этому времени, то умрём. А если вернёмся, нам введут противоядие.

      — Жёстко, — вздохнул Кир.

      — А как ты хотел? — пожал плечами Анатолий.

***

      Тест-драйв прошёл на ура. Друзья лихо проехались с ветерком по автобанам Германии. Кир выбрал одну из самых последних моделей предлагаемой линейки авто. Счёт был оплачен (в независимости от того, состояла страна в Альянсе или нет, по всему миру ходила одна валюта). Когда друзья подъехали к телепорту, «гелик» попросили оставить, а самих пройти в ворота.

      — А чего и мы не можем проехать вместе с машиной? — спросил Кир Толю.

      — Понимаешь, чтобы переправить небиологический объект через люфт, нужно создать вокруг него биополе, иначе его структура будет нарушена при транспортировке. Вот такая фигня. Небиологические объекты люфт не принимает в чистом виде.

      — Вот лабудень… — только и почесал затылок Кир.

      Когда друзьям ввели противоядие, Лажаев тут же начал чатиться с матерью по видеофону, который являл собой небольшую капсулу, крепящуюся на ухе и больше напоминающую слуховой аппарат прошлого, нежели современный гаджет. Во время звонка устройство улавливало волны и передавало в ухо всю информацию об объекте, с которым связывались, потом она перекодировалась в сигнал, что могло поймать ухо, далее создавалось поле, которое трасформировало информацию не в звук, а в поток данных. Поэтому человек как бы видел и ощущал атмосферу и обстановку своего абонента.

      — Мам! Привет! Поздравь меня с обновкой, — парень перевёл взгляд на свою новую машину. — Смотри, какая красота.

      — Ничего себе, — всплеснула руками женщина, — откуда?

      — Премию мне дали! Можешь что-то сварганить праздничное на ужин? Будем обмывать!

      — Конечно, сынок!

      Дальше был ещё один тест-драйв, теперь уже по дорогам Державы. Кир заехал за Анной, чтобы похвастать своей новой тачкой, и они вместе с Толяном, троицей, совершили небольшое турне длительностью в три часа. Без передышки.

      Потом отмечали удачную покупку, а когда гости разошлись, в квартире остались только Аня и Кир.

***

      — А ты неплохо устроился, — сказала девушка, когда они впервые оказались наедине.

      — Родина ценит своих героев, — не без сарказма в голосе ответил парень, глядя на свою зазнобу.

      — Да… И мне повезло быть девушкой героя, — Анюта прижалась к его груди и запустила пальцы рук в торчащие вверх жёсткие волосы «площадки».

      Запах, прикосновения девушки разбудили в парне подзабытые за тридцать пять лет первородные инстинкты. Дыхание его стало чаще, сердце забилось быстрее, сгоняя всю кровь в нижнюю половину тела. Кир ощутил, как его мужество наливается жаром и начинает стремительно отвердевать. Прижав к себе хрупкую девушку, парень жадно впился губами в её губы, нагло раздвигая их языком. Анюта ответила на горячий и напористый поцелуй не менее страстно, впуская меж зубов язык и касаясь его кончиком своего. Руки Кира скользнули под платье девушки, рывок, и оно оказалось на полу, Анька уже расстёгивала ширинку джинсов парня. А тот продолжал жадно исследовать губами тело своей подруги. Дойдя до грудей, одним движением задрав изящный кружевной лифчик, он нежно поцеловал сначала одну, затем другую, тут же обхватив твердеющий сосок и легонько прикусив, Анюта дёрнулась и, прогнувшись, сильнее прижалась к телу своего друга. Рука Кира скользнула ниже, отодвигая трусики и проникая меж нежных лепесточков кожи, ощущая изрядно выделившуюся влагу.

      Движение крови в отвердевших частях тела достигло, кажется, своего апогея. Киру показалось, что у него там сейчас всё лопнет, если он не доведёт дело до конца. Подхватив подругу, парень опрокинул её на стоящий неподалёку диван, одним рывком стянул с девушки трусики, другим — почти избавился от плена джинсов, отчаянно помогая ногами отделаться от них окончательно, отправляя вслед и трусы.

      Изнемогая от вожделения, Кир не очень нежно раздвинул ноги Анюты и уже в следующую секунду резким напористым движением вошёл в неё, издав при этом не то рык, не то стон, девушка тоже охнула от такого напора, но недовольства не высказала.

      Движения Кира были стремительными и резкими, поддавшись звериным эмоциям, он совсем потерял контроль, не обращая внимания на реакцию партнёрши. А та, чтобы не расстраивать парня, театрально извивалась под ним, царапала спину, стонала и охала.

      Актрисой Анюте суждено было быть недолго, так как парень, оголодавший за долгое время, очень быстро излился в неё и, тяжело дыша, плюхнулся рядом.

      Приятные ощущения от оргазма ещё плавали в крови, даруя расслабление и негу, как вдруг Кир ощутил какой-то щелчок в голове, затем жужжание и жжение в глазнице, где находился датчик. Парень списал это на лавину приятных событий, которые сегодня с ним произошли. А затем ясно увидел искусственным глазом буквы, словно нарисовавшиеся в воздухе: «Система активирована. Идёт идентификация объекта». А затем в пространстве поплыли матрицы из цифр и букв. В голове опять что-то заклацало, и Кир увидел голубоватые символы, сливающиеся в слова:

      «Ура! Наконец-то! Я переспала с киборгом! Хотя... из царапин текла настоящая кровь... а потом текло ещё кое-что тоже, вроде, не напоминающее искусственную жидкость. Не такой уж он и терминатор. Теперь будет чем похвастаться перед подругами! Конечно, не самый лучший секс в моей жизни, какой-то этот Кир невнимательный… грубоватый и слишком напористый. Местами было даже больновато… А так хотелось кончить… Но ничего. Первый блин комом. Хи-хи. Всё же можно понять: тридцать пять лет… без секса… Ладно, возьмусь за его интимное воспитание, всё будет лучше некуда».

      Кир сначала не понял, что происходит, а потом глянул на лежащую рядом Аню, на её мечтательное лицо… и с ужасом осознал, что каким-то странным образом улавливает не химические реакции тела подруги, а просто читает её мысли. От этого понимания мурашки побежали по телу парня.

+1

8

Дорогостоящий проект


      Душа почти адаптировалась в новых условиях. Конечно, её немного напрягали чужеродные объекты в белковой оболочке, но и с ними она свыклась. Особенно чистую энергию заинтересовала та штука, которая сейчас красовалась на месте разбитого зеркала. Душа плавно проскользнула туда, изучая внутреннее устройство. Ей однозначно нравилось это место. Тут было уютно, несмотря на то, что новое зеркало состояло не из протеинов.

      В этот день бушевало много эмоций, и душа уже было решила лечь на подзарядку в своём новом убежище, как внезапно возникла странная вибрация, а чистая энергия увидела по соседству точно такую же субстанцию как и сама. Непривычное зеркало будто сообщало ей все глубинные течения соседки, а ведь ранее она могла видеть только поверхностные. Но что толку от подобной информации, если белковая структура-носитель её не воспринимает? Но в силах души было сделать эти токи понятными для тела. Что она и сделала, насколько могла.

***

      Кир медленно приходил в себя от потрясения и осознания того, что именно представляет глаз-датчик. Парень просто лежал в полутьме и думал. Анька водрузила ему голову на грудь и уже мерно сопела, а он боялся её потревожить, боялся нарушить это застывшее непонятное мгновение, боялся, что произойдёт что-то страшное.

      И оно произошло. Звук звонка разбил вдребезги тишину, заставив время течь дальше и возвращая Лажаева в окружающую реальность. Парень не хотел вставать, но в дверь снова позвонили, настойчиво и безапелляционно.

      Мягко выскользнув из Аниных объятий, Кир нащупал на полу небрежно брошенные ранее трусы, быстро натянул их и подошёл к двери: домофон показывал четырёх людей в военной форме.

      Тут же перед глазами парня выскочили четыре голубоватых матрицы, говорящие одно и то же в унисон:

      «Только бы не пришлось его везти силой. Вот же, блять, почему именно на моём дежурстве?! Только бы этот Лажаев не стал лажать и оказался благоразумным гражданином!..»

      Кир отвернулся, чтобы не видеть этого.

      — Началось… — с мукой прошептал он одними губами, открывая дверь.

      — Доброй ночи! — отчеканил один из пришедших. — Извините за столь позднее вторжение, но дела Государства превыше всего. Система показала, что ваш датчик был активирован. Это так?

      — Да, — кивнул Лажаев.

      — Тогда проедем в госпиталь для снятия всех показателей и фиксации их в протоколе. Это очень важный момент.

      — Конечно, — кивнул Кир. — Сейчас оденусь и поедем. Служу Державе!

      Лажаев отвернулся, направляясь твёрдым шагом в комнату, ощущая спиной, что двое пришедших следуют за ним.

      — Я не сбегу, — горько усмехнулся парень.

      — Простите, но устав требует, — было ответом.

      Вздохнув, Кир поплёлся в спальню. Он хотел взять шмотки и проследовать на кухню, чтобы не побеспокоить Аню. Но девушка уже не спала, она нырнула под одеяло, а когда конвоиры включили свет, смотрела на них перепуганными глазами. Лажаев бросил на неё мимолётный взгляд и увидел матрицу мыслей: «Вот, блять, влипла. С Державой шутки плохи. Мамочки!!! Что теперь будет?! Его менты приехали забирать!!! Почему?! Почему?»

      Кир быстро впрыгнул в свои вещи и обернулся к представителям органов:

      — Моя девушка может поехать домой?

      — Она вольна делать всё, что пожелает, — пожали плечами конвоиры.

      — Давай, отправляйся домой, свяжемся, — выдавливая из себя самую беззаботную улыбку, проговорил Кир.

      — Хорошо, — кивнула девушка.

***

      В госпитале с Кира сняли все возможные и невозможные показатели, на это ушло больше трёх часов. Парень в это время серьёзно задумывался о том, что же ему написать в отчёте командованию, ведь реакция датчика была совсем иной, не такой как ожидалось, не такой как её описывали. Лажаев всегда пользовался правилом: лучше держать язык за зубами и помалкивать, пока есть такая возможность. Вот и сейчас он решил написать в рапорте не всю правду, а лишь её часть.

      Камера включилась в двадцать два ноль ноль. На дисплее возникло сообщение о позитивном состоянии цели после приятного времяпровождения. Далее следовала биохимическая характеристика описываемого явления в формулах и цифрах.

      Надо сказать, что на время проведения всех манипуляций, парня попросили надеть чёрную повязку на глаз и впредь при нахождении в госпитале сказали делать то же самое. Вроде все отделы, наблюдающие Кира, остались довольны фиксацией результатов. Ещё одно обследование, и Лажаева обещали отпустить. К нему подошёл высокий человек, который представился профессором и по совместительству капитаном по фамилии Яшкин. Он повёл Лажаева через длинный коридор, начав беседу:

      — Лейтенат Лажаев, вы понимаете важность возложенной на Вас миссии? — задал вопрос профессор мягким вкрадчивым голосом.

      — Да, — бесцветно ответил Кир.

      — Ваше тело очень дорого обошлось Державе, поэтому мы ожидаем плодотворного сотрудничества с вами.

      — Я понимаю, надеюсь, что пока мной довольны? — задал дежурный вопрос парень.

      — Пока да. Но есть один нюанс, — Яшкин на секунду замялся. — Вы же понимаете, что вам нельзя заводить семью. Ваша семья — это Государство.

      — Вот как…

      — Да, ни брака, ни детей. Вы же — собственность Державы.

      — Но…

      — Нет, конечно, вести полноценную жизнь вам никто не запрещает. Но ни одно учреждение не зарегистрирует ваш брак…

      — А если я всё-таки захочу жениться?..

      — Вы — очень дорогой проект. Но есть один вариант. Верните в казну потраченные на вас деньги, тогда… возможно… — профессор осёкся.

      — О какой сумме идёт речь? — в запале перебил Кир.

      — Десять миллионов единиц, — холодно посмотрев в единственный открытый глаз парня, сказал капитан.

      Сердце Лажаева ушло в пятки. Это была баснословная нереальная сумма, заходящая за все возможные пределы. Надежда умерла, ещё даже не зачавшись.

      Тем временем они уже подошли к нужной двери, за которой находился просторный кабинет, где стояло в центре кресло-трансформер (оно легко могло превратиться в операционный столик), над ним нависал огромный купол с лампами, разными датчиками, мониторами, проводами.

      — Садитесь, — Яшкин указал Лажаеву на кресло. — Сейчас мы снимем показатели вашей мозговой активности... и на сегодня всё.

      На Кира надели какой-то шлем, и начался процесс снятия данных. В центре купола засветился большой монитор, и тут же запищали динамики на шлеме, парень ощутил лёгкое покалывание в голове, а на экране поплыли показатели.

      — Отлично, — сказал профессор, рассматривая результаты. — И ещё одно...

      Яшкин нажал какую-то кнопку, и внезапно из кресла выскочили блестящие кандалы, которые зафиксировали запястья, лодыжки и шею Кира.

      — Это ещё что? — как можно спокойнее спросил парень, изо всех сил пытаясь побороть приступ паники.

      — Вам следует пройти ещё одну процедуру, чтобы не было прецедентов по поводу запрета иметь детей и семью. Вы подлежите обязательной стерилизации.

      Кир выдохнул, а затем выпалил с едким сарказмом в голосе:

      — Что, кастрируете, как нашкодившего кобеля?!

      Яшкин же, или делая вид, что не услышал насмешки, или действительно её не понимая, продолжил:

      — Ну зачем же так радикально? Операция абсолютно безболезненная, не влияющая на либидо и сексуальные функции. Вы сможете жить полноценной жизнью, но все будут спокойны, что ничто не отвлечёт вас от служения Родине.

      — Я понял, — с горечью ответил Кир.

***

      Когда Лажаева наконец отпустили из госпиталя, парень находился в состоянии полнейшей прострации. Операция действительно прошла безболезненно: никаких неприятных физических ощущений не наблюдалось и впоследствии не возникло, чего нельзя было сказать о душевных. Сейчас Кир особенно резко почувствовал свою неполноценность, никчемность и бесполезность. Он — всего лишь игрушка, предмет в руках Государства. Он больше не человек, он действительно киборг, напичканный всякими модными устройствами и не способный воспроизвести потомство.

      «Зачем жить?!» — горькая мысль разъедала кислотой сознание. Внезапно её прервал звонок видеофона. Звонила мать.

      — Что-то долго тебя там мучат, — перед глазами встал голографический образ пожилой женщины, которая находилась на кухне, в квартире парня. — Давай скорее езжай домой, — улыбнулась она, — я твою любимую солянку приготовила, а к ней узвар.

      — Хорошо, мам, — на автомате ответил Кир.

      А когда связь прервалась, парень осознал ещё одну истину: мать — единственный оставшийся в его жизни якорь.

      Кир вышел из двора на улицу, увидел мимо проходящих людей, и тут опять в голове возникло жужжание, а перед глазами поплыло множество цветных матриц, заполняя сознание громкой какофонией разнообразной неконтролируемой информации. Она оглушила парня. Лажаев упал на колени, схватился за голову и дико закричал, закрыв глаза. И только он это сделал, какофония исчезла, стало тихо.

      Прохожие оборачивались на странного парня. Вокруг Кира собралась целая толпа. Ощутив галдёж уже ушами, он решил открыть только один, свой родной, глаз. Всё было тихо: ни единой матрицы.

      — Что-то случилось? — спросила одна женщина из толпы. — Вам плохо?

      — Нет, нет, всё нормально, — пробормотал Кир, поднимаясь и быстро уходя с места происшествия, так и не открыв глаз с датчиком.

      Побыстрее прыгнув в свой гелик, бедняга поспешил домой, где его ждала мать.

+1

9

На благо Родины

      Дома Кира встретила мать, которая тут же начала хлопотать вокруг него.

      — Замучили тебя совсем, — со вздохом сказала женщина, когда они наконец-то сели за стол.

      Парень, не поднимая взгляда, сёрбал содержимое тарелки: даже любимая солянка не радовала. На душе скребли кошки. Было очень тяжело. Но, понимая, как старалась мать, Кир пытался выдавить из себя улыбку.

      — Вовсе нет, ну, на службе не бывает, чтобы всё без сучка и задоринки, — уголки его губ поползли вверх.

      В этот момент Киру захотелось посмотреть на выражение лица матери, он поднял взгляд и думал-было прикрыть свой глаз, умеющий читать мысли, но… не смог: любопытство одолело. И зря… Послышалось жужжание, щелчок, а потом перед юношей поплыли матрицы, складывающиеся в слова:

      «Что-то с тобой, Кирюша, не так. Ладно. Не хочешь говорить, не говори. Но сердце-то материнское не обманешь. Я же ощущаю каждую твою эмоцию, взгляд, боль. Вот чего глаз этот искусственный прикрываешь? Неужели что-то там не так работает, мешает тебе?.. Ах, сын, сын, сколько я из-за тебя горя пережила. Постарела раньше, чем нужно. Все тридцать пять лет тягалась к этому чёртовому госпиталю в надежде... и каждый раз тщетно. Что ж ты за горе моё такое! Но хорошо хоть жив остался. Всё равно ты для меня был и останешься лучшим. Приятно хоть перед смертью тебя повидать, а то ведь всю жизнь почти пропустила…»

      Кир закрыл глаз и отвернулся. У него больше не было сил слушать мысли матери. Парню стало очень неловко и стыдно. Огромным усилием воли он заставил себя остаться за столом, почти с нечеловеческим трудом выдавил улыбку и продолжил есть приготовленное, ведя непринуждённую беседу и уводя разговор подальше от щекотливой темы.

      После обеда парень пошёл отдохнуть и спокойно обдумать, как ему вести себя дальше, что делать с этой дурацкой особенностью. Говорить ли в госпитале о таком побочном эффекте или молчать, пока не раскроют? Сомнений было много. И Лажаев не видел среди них правильного ответа.

      Его тягостные мысли прервал звонок видеофона: на связи был Анатолий. Друг приглашал на тренировку, а после на пиво. Кир решил принять предложение, ибо понял, что необходимо проветрить мозги и соскочить с патологических мыслительных циклов.

      Придя в кафе, где они договорились пообщаться, парень застал друга уже сидящим там. Они начали неторопливую беседу.

      — А что у тебя с глазом? — спросил Толян, глядя, что Кир упорно щурит его.

      — Да ничего, — ответил парень, открывая проклятый датчик, чтобы не вызвать лишних подозрений у друга.

      И тут вновь начало ощущаться проклятое жужжание, выплывание матриц, повисшие в воздухе слова:

      «Вот, блять, везёт некоторым… На заданье налажал, чуть не сдох, а его мало того, что выходили, так он ещё и юным остался, молодух ебёт, пособие от государства получает за красивые яйца, выглядит как новенький. А я, заслуженный ветеран, перебиваюсь с копейки на копейку, выгляжу как старый мешок с костьми, квартиру только вон пять лет назад получил, на тачку собирал свои кровные, баб попробуй ещё закадри, попотеть приходится!.. Вот за что ему такая благодать?! А он ещё ходит из себя печального Пьеро корчит…»

      Кир больше не мог читать мысли своего друга. Сославшись на резкое ухудшение самочувствия, он поспешил покинуть место их встречи. В душе воцарились страх и горечь.

      «Как теперь жить-то с таким девайсом в теле? И не будешь ведь ходить с закрытым глазом, ибо сразу органы просекут, — лихорадочно думал парень. — Но и терпеть это невмочь!»

      Прошло три дня. Кир, как и положено, ходил отмечался в госпитале, вовсю делая вид, что активно и педантично сотрудничает с Державой. Но лишь только он оказывался среди людей, начинался сущий ад: если чтение мыслей посторонних вызывало простую какофонию в сознании, то чтение мыслей близких и друзей просто разрывало его в клочья. После каждого прочтения парень готов был бежать на край света.

      В конце концов нервы Кира не выдержали такой психологической нагрузки. Лажаев попросил аудиенции у генерала Петрова. Лейтенанту не отказали.

      — Гаджет работает со сбоями! — яростно выпалил парень, когда остался один на один в мрачном кабинете с Петровым. — Подаёт информацию непонятно как.

      — Ничего, — спокойно ответил генерал. — Для этого вас и задействовали в данный проект, чтобы выяснить все положительные и отрицательные стороны нанотехнологии. Терпите и тестируйте. О всех сбоях сообщайте. Не надо каждый раз требовать по всякой мелочи моей аудиенции, — последние слова прозвучали с нотками раздражения и скрытой угрозы.

      — Но у меня возникают неприятные ощущения. Мне от боли не то, что фиксировать результаты, жить в то мгновение не хочется. В такие моменты я вообще не понимаю, что даёт датчик, — почти умоляюще произнёс Кир, — можно всё же как-то его удалить или пока приостановить эксперимент, выключив устройство?

      Петров встал и стукнул кулаком по столу, лицо генерала выражало ярость:

      — Здесь вам не детский сад, лейтенант Лажаев! На вас лежит стратегически важная задача, терпите и всё фиксируйте. Иначе… Вы будете приравнены ко врагу Народа, попадёте под трибунал и подлежите утилизации!

      — Утилизации?.. — почти прошептал Кир.

      — А как вы хотели? Вы слишком дорого обошлись Государству! На вас были потрачены большие денежные и стратегические средства. Вам было дано всё, что нужно для налаживания достойного быта, присвоен высокий социальный статус. Держава позаботилась о вас, укомплектовав как ценного специалиста. И что теперь, Лажаев, тут устраиваете? Вам, видишь ли, больно и неприятно?! Ну так не всё в жизни идеально и гладко. Вы в долгу перед Государством. Отрабатывайте. И впредь не беспокойте меня подобными пустяками. Всего доброго!

+1

10

Эпилог

     Кир смотрел на толпу людей. Матрицы мелькали со скоростью света в уставшем сознании. Крики, словно тупой, с зазубринами, нож, врезались в уже ничего неспособный воспринимать мозг.

      — Заткнитесь все, мать вашу!!! — благим матом заорал парень, падая и хватаясь за голову руками, медленно катясь по гладкой мостовой. — Замолчите!!!

      Но толпа не унималась. Люди проходили мимо, не обращая внимания на страдальца. Кир встал на колени, не в силах больше терпеть, схватился за глазницу, надавил и единым движением вырвал «с мясом» проклятый гаджет. Адская боль и в то же время непреодолимое счастье от чувства свободы заполнили сознание, вытеснив на несколько мгновений все остальные эмоции и чувства.

      Теперь на месте глаза зияла чёрная кровоточащая дыра. Но в голове больше не звучала какофония чужих ненужных мыслей.

      А дальше был трибунал. Приговор: утилизация! Среди присутствующих в зале Кир видел лишь одно лицо — бледное лицо похудевшей и ставшей похожей на смерть матери.

      — Нет, мама, нет!!! — закричал Кир... и проснулся в своей постели; в комнате было темно, прохладно и пахло лавандой, которую мать всегда клала в чистое постельное бельё. Тут же рука скользнула по лицу — глаз-датчик пока оставался на месте.

      А что с ним станется? Теперь Лажаеву придётся до конца дней жить с этим проклятием. Ведь он не мог позволить себе второй раз предать мать. Она и так из-за него пропустила лучшие годы своей жизни. Придётся терпеть… Мучиться, но терпеть… До того самого часа, который Ей отведён судьбой и временем. А потом… Пусть утилизируют! Ведь Кира больше ничего не будет держать в этом мире…

      Парень тяжело дышал, отходя от кошмара. Душа, находящаяся в своём новом обиталище-датчике, сжалась почти до размеров сингулярности, дрожа, но уже не в силах его покинуть.

      А по веку, закрывающему искусственный глаз, медленно сползала силиконовая капля… Видать, протекли излишки смазки…

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC